Папаша Кодл выловил из ящика бумажку

26.04.2012 | Рубрика: Если покинешь меня

Папаша Кодл выловил из ящика бумажку, старательно переписал адрес на другой листок и под словом «Франкфурт» сделал эффектный росчерк. Катка с волнением читала фамилию мужа, название улицы и зажала бумажку в кулаке, точно боясь ее потерять.
— Вы так добры, как вам удалось узнать?

— Не верь тому, что я добр, — несколько театрально раз-
Если покинешь менявел он руками и наклонил кудрявую голову набок. — Иногда человек чувствует потребность доставить кому-нибудь радость— даже здесь, в этом паршивом лагере. Это необходимо для самого себя… — Он отмахнулся от ночной бабочки, кружившейся над абажуром зажженной лампы. — Послезавтра я еду в командировку во Франкфурт. Можешь поехать вместе со мной.
— Я хотела бы ехать завтра.
— Поступай как знаешь, девонька. Думаю, что я мог бы тебе кое в чем помочь. Может быть, тебе что-нибудь понадобится в официальных учреждениях. Неизвестно, будет ли у тебя возможность заночевать у мужа. Всякое может случиться…
— Я остановлюсь в гостинице.
— Душечка! — всплеснул руками папаша Кодл . — Посмотришь, что осталось от Франкфурта. Гостиница под открытым небом «На зеленой травке» — мест, наверно, там достаточно! В уцелевших отелях живут американцы, — заключил он, повеселев.
У Катки опустились руки. А он встал и начал надевать пиджак. И Медвидек сгреб свои бумаги, готовясь уходить.
— Пардон, чтобы голубка не имела никаких опасений,— тут папаша Кодл просунул одну руку в рукав, тогда как другая зацепилась запонкой манжета за подкладку, и на некоторое время он беспомощно замер, растопырив руки, как огородное чучело, — сообщу тебе, что еду я не один. Иосиф Хау- сэггер, ресторатор из Мерцфельда, поедет со мной по своим торговым делам, так что охрана тебе обеспечена, и какая — сто двадцать кило. О черт! — выругался он, когда подкладка рукава, наконец, с треском разорвалась.
Катка в нерешительности глядела в окно, за которым медленно густели сумерки. Этот человек вызывал в ней отвращение, но он разыскал адрес ее мужа, да и зовет ее в присутствии Медвидека совершенно открыто. В лагере есть множество людей похуже его.
— Ну что ж, поеду с вами, — решилась, наконец, Катка.

Хочешь вернуться в лагерь?

26.04.2012 | Рубрика: Если покинешь меня

Хочешь вернуться в лагерь? Так лучше уж иди с повинной в уголовный розыск, сэкономишь по крайней мере расход на автобус.
Майские сумерки опустились на лагерные бараки. С футбольного поля были слышны заглушаемые расстоянием выкрики и удары по мячу. Какой-то глупый майский жук, заблудившись, с шумом влетел в открытое окно Каткинойкомнаты и вдруг замер на чьих-то нарах. Унылый звук губний гармошки смешивался с потрескиванием горящих дров — кто-то варил на костре раннюю брюкву, украденную в соседнем парнике.
І Іоявился курьер из канцелярии. Катку вызывал к себе папаша Кодл.
Она брела по главной улице. Почему ее вызывают теперь, иод вечер? Она привычно насторожилась, еще издали і ілла смотреть, опущены или нет шторы на окнах конторы. Пег, не опущены. Где-то в траве громко стрекотал сверчок. Майский вечер благоухал ароматом цветов. Некоторым мозолим людям такой вечер, вероятно, навевал тоску… Он все кг не посмел бы так открыто вызывать ее, если бы…
— — Садись, дочь моя, — сказал Кодл, едва подняв глаза m бумаг на столе.
Возле него — его правая рука — Медвидек недовольно гр ілл по стулу своим широким задом, тонким женским паль- ием водил по столбцу цифр, а другой рукой в задумчивости мил кончик своего носа. Папаша Кодл между делом попивал кофе; из чашечки торчала ложечка, она мешала ему, но им ее не вынимал. Кодл широко зевнул, но тут же спохватился и с опозданием прикрыл рот ладонью.
— Есть для тебя новость, девушка, — Кодл заложил руки in спинку кресла и вытянул под столом ноги. Его лягушечья физиономия расплылась в добродушной, немного нетерпеливой улыбочке. Он помолчал минутку, наслаждаясь ее волнением.— Я разыскал адрес этого… твоего…
Катка встала и, покачнувшись, схватилась за спинку стула. Прядь волос упала ей на висок, она убрала ее, но волосы снова упали на лоб — она уже не замечала этого, она улыбалась, сжимая спинку стула. Тысяча вопросов вертелось у нее в голове, но она не знала, с чего начать. Наконец она с трудом выговорила:
— Где?
Кодл просунул руку в расстегнутый ворот рубашки, из которого торчал клок седых волос, и почесал грудь.
— Франкфурт-на-Майне, — произнес он громко, сгреб бумаги и прихлопнул их пухлой ладоныо.
— Дайте адрес, я поеду туда.

Только на секунду у него сверкнула мысль

26.04.2012 | Рубрика: Если покинешь меня

Сколько было на кладбище могил обыкновенных покойников и только одна епископа! Но с другой стороны… Шестьсот марок в месяц, два костюма на год, из них один — сшитый на заказ. Только сумасшедший мог бы еще раздумывать.Фиолетовая шляпка откинулась назад, пунцовые губы выпустили длинную струю дыма, порочные глаза долго, вприщур, с вызовом смотрят в глаза Ярды. Такие многообещающие взгляды женщин совратят с пути истинного даже святого! И вдруг Ярда поистине с юмором висельника ухмыльнулся— что же, в конце концов в этой жуткой ситуации разве это не счастье? Еще несколько дней тому назад он был тягловой скотиной у Рюккерта, еще два часа тому назад он был на краю пропасти, а сейчас он стоит перед началом новой неожиданной карьеры! Разве можно позабыть две без заботные недели в Мюнхене, деньги, роскошную жратву, девок и самое настоящее виски?
Только на секунду у него сверкнула мысль: почему, собственно говоря, в тот раз они две недели подряд отвергали предложения их симпатичного друга? Тогда было что-то, запрещавшее ему согласиться, что-то, дававшее ему чувство моральной победы, когда, наконец, он садился в поезд, повезший их в Нюрнберг. Где сегодня это «что-то»?
Ярда погасил окурок сигареты и пожал плечами в ответ на свои собственные мысли. Изменилось положение, измени-: лась и оценка тогдашней победы. Кто может отнять у него право на чувство самосохранения? Жить нужно, вот и все.
Он глубоко вздохнул, посмотрел в пронизывающие глаза соседа и с каким-то чувством облегчения прошептал:
— Лучше второе.
Ни один мускул не дрогнул на лице патера. Он молча расплатился, и они встали. Уходя, Ярда посмотрел на фиолетовую шляпку и ободряюще улыбнулся: не унывай, дескать, милая дама, возможно, вскоре я объявлюсь здесь снова и буду одет получше. Тогда мы сговоримся. Гуд бай!
Его озадачило то, что они пошли обратно в направлении к Мерцфельду. Шли недолго. Патер остановился перед вхо* дом в дом современной архитектуры, похожий на бывший банк. Знакомая, не слишком бросающаяся в глаза табличка возле двери: «Counter Intelligence Corps».
Ярда взял патера за рукав.
— Не сразу же, ведь…
Патер снисходительно посмотрел на него.

Но я не верю в бога

26.04.2012 | Рубрика: Если покинешь меня

Но я не верю в бога, — начал он довольно уверенно, в его глазах мелькнула искорка дерзости, которая входила его душу через ту же дверь, через которую улетучивался страх.
Женщина напротив время от времени подымала глаза журнала мод и гадала, что оиа может ожидать от два- днлттрехлетнего визави, однако ей, к удивлению, никак не удавилось установить с ним контакт. Мальчишка .смотрел мимо, как будто сквозь нее.
Я сижу с тобой не для того, чтобы дискутировать, — ил Iгр резко звякнул чашкой по блюдцу. — Пойми. Полиция ;г,мп в руках двух преступников. Этим двоим уже не выкарабкаться. У них нет причин быть рыцарями по отношению к г(н да они и не знают этого чувства. Не пройдет и не- п ,кпх часов, как за тобой придут снова. На этот раз теГш не спасет ничто!
Ярда облизнул сухие губы. Тон, которым патер говорил, и оставлял никаких надежд.
(.пятой отец посмотрел на свои ручные часы.
: — Выбирай побыстрее: Ватикан или Си Ай Си.
Ярда несколько мгновений тому назад начал догады- ц и,ся, о чем речь, по категоричность, с которой были произнесены последние слова, ошарашила его. У него даже дух лхватило. Он лихорадочно старался сосредоточиться и итлся, что в такой решающий момент его отвлекает фиолетовая шляпка. «Вы тут меня соблазняете, милостивая государыня, вам только и забот, что о постели, а тут дело идет о моей голове». Это наверняка вдова какого-нибудь ичсовца. Теперешняя Германия кишит такими жадными до жизни отцветающими бабами.
Нет, ничего другого не придумаешь. Он загнан в угол, дурак. Из него могут сделать арестанта для оплеух. Руки на решетке тюремного оконца, как у обезьяны в клетке зоопарка, круглый каравайчик хлеба на полке, неутихающий рык воды в унитазах — отвратительный звук, во много раз усиливающийся резонансом огромной коробки здания. Опухший глаз в центре огромного синего кровоподтека, прикушенный при ударе в челюсть язык. Вот и весь выбор. Правда, патер немного хватил через край: столько лет, может быть, и не дали бы, но лет восемь закатят как пить дать. Ведь епископ —это не какой-нибудь тряпичник. Чертовское невезение!

Стекла витрин отражают его рослую

26.04.2012 | Рубрика: Если покинешь меня

Стекла витрин отражают его рослую, спортивную фигуру и привлекающую глаз прическу. То здесь, то там девушки заглядываются на него, но Ярда не обращает внимания. Этот человек в черной сутане, идущий по правую руку, сегодня спас его. По Ярда чувствует, что сейчас он стоит перед чем-то неведомым. В наше время чудес не бывает. Его не посадят, нет, теперь уже его определенно не посадят. Кто отважится усомниться в клятве священника здесь, в стране, где господь бог до сих пор так высоко котируется? Вот если бы патер Флориан еще сумел своим святым словом заглушить в нем голос, существование которого он, Ярда, всегда высмеивал. Совесть — понятие, которое было для Ярды просто пустым звуком,— сегодня впервые и в полную меру дала о себе знать.
Ярда почти не заметил, как они очутились за мраморным столиком кафе. Здесь не громыхал оркестрион, не бродили девицы с сигаретами в зубах, официант кланялся учтиво, и вот патер уже что-то заказал ему, не спросив Ярду. Через два стола от них села элегантная дама в фиолетовой шляпке. Женщина была лет на десять старше Ярды. Она непринужденно закинула ногу на ногу, беззастенчиво уставилась в лицо Ярды и закурила.
Патер размешивал кофе, потом поднял глаза; непосредственность его слов была как удар молнии.
— За твой позавчерашний трюк полагается от шести до восьми лет тюрьмы. За сан епископа тебе набавят не менее двух лет. Год-другой накинут как бесправному беженцу и что-нибудь сверх того —для острастки беженцам во всей Германии… Года не пройдет, как у нас дома будет государственный переворот, а ты на десять лет сядешь в нюрнбергскую тюрьму размышлять о том, как выглядит жизнь в освобожденной Чехословакии.
Ярда отодвинул чашку и два раза глотнул воздух.
— Вы же говорили, что готовы присягнуть…
Патер отрицательно покачал головой.
— Католический священник не может давать ложной клятвы.
Ярда побледнел. Фиолетовая шляпка напротив расплылась в какой-то неопределенной серой дымке,
— А… что же теперь?..
Патер Флориан усмехнулся.
— Только один путь. Попытайся загладить свой грех службой во имя того, перед кем ты тяжко провинился.
Ярда понял, и ему стало чуть легче.

Они сели в машину

26.04.2012 | Рубрика: Если покинешь меня

Они сели в машину, патер купил билеты. Ярда неуверенно посматривал в его сосредоточенное здоровое лицо и никак не мог найти объяснения его загадочному молчанию. Молодого человека осенило, что, пожалуй, следовало бы поблагодарить священника, но сейчас, здесь, это показалось ему неудобным, и он молча принялся отковыривать потрескавшуюся эмаль на поручне. Проехали трактир «У Максима», пересели в трамвай. Потом шли пешком по старому городу. Широкие улицы сменялись все более узкими и глубокими, на дне их густел сумрак. Средневековая красота фасадов сегодня не находила отзвука в душе Ярды, охваченной смятением.
Пережитое потрясение еще не отпустило его, оно было слишком сильным, чтобы Ярда мог сосредоточиться. Что может означать эта загадочная экскурсия под руководством его молчаливого спасителя? Деньги, голубые марки лежат у Цего в кармане, их было много; по сравнению с большинством обитателей Валки Ярда стал богачом. Он на миг закрыл глаза. Под сгнившей крышкой гроба оказалась не только свинцовая жесть.
«Существует последняя граница, минуя которую человек утрачивает подобие образу божьему…»
Нет, они не повинны в этом, они шли только за свинцом. Свинцу — цена несколько марок. Перстни и золотая цепь были для них случайной находкой.
Мороз пробежал по спине у Ярды. До чего он докатился! Если бы не было того дня, вскоре после их прибытия в Валку, осенью прошлого года! Авторемонтная мастерская, мотор, сильно стучавший, клещи с желтыми ручками. Начало его карьеры. Но его друзья — они удержались и не переступили грани.
Деньги. Он ощущал их у себя в кармане. Впервые в жизни они ему так мешают. Если бы он мог выбросить их, а вместе с ними и те деньги, которые были получены за хвосты лошадей Рюккерта, и этим вычеркнуть из памяти позавчерашнюю ночь, глухой хруст,тоненьких, совсем невесомых косточек, которые когда-то были человеческой рукой… Освободить сознание от той проклятой ночи и уже никогда о ней не вспоминать и не слышать! Если бы можно было уснуть, проспать всю эту паршивую Валку и проснуться в каком-нибудь ином мире… Где? Дома? На пороге тюрьмы, куда тебя посадят за украденные полуоси? Эх, в каком же заколдованном кругу ты очутился, Ярда!
Он механически шагает рядом с патером.